One trick pony
Название: The Matchmaker
Автор: Buyyouadrank
Рейтинг: NC17
Пейринг: Том/Билл, Том/ОЖП
Жанр: АУ, флафф, юмор, романс, твинцест
Количество глав: 14 + эпилог
Статус: закончено
Разрешение на перевод: получено
Ссылка на оригинал: http://www.fiction.tokiohotelfiction.com/viewstory.php?sid=3582&ageconsent=ok&warning=5
От переводчика: большое спасибо [Bill Kaulitz], которая сподвигла меня на перевод и вычитывает мои ляпы)

Так как лимит количества печатных знаков в том посте исчерпан, я создаю новый.
Пост №1
Пост №2
Пост №3

Глава 11.
- Пятьдесят тысяч евро, - задыхаясь, проговорил Билл, когда Том прижал его к двери и начал глубоко целовать, - о, Томи…
- Ты стоишь этих денег, - пробормотал Трюмпер в его рот, жадно целуя. Шарик тонкой штанги Билла коснулся его языка, и он застонал, оглаживая бока Каулитца вниз и вверх. Том вытащил карточку-ключ из кармана, засунул ее в прорезь замка и распахнул дверь; Билл все еще обвивал его руками.
Шокировав публику, они покинули аукцион, и, несмотря на то, что Том потратил целое состояние, купив свидание с Биллом, он, не задумываясь, использовал свою кредитку еще раз, чтобы заказать самый лучший номер. В конце концов, они были в роскошном отеле и хотели «свидания» немедленно.
Том захлопнул дверь ногой и подтолкнул Билла к кровати, не прерывая поцелуя. Он сдернул галстук с шеи Каулитца, расстегивая пуговицы на его рубашке. Билл издал какой-то звук, похожий на мяуканье, и последовал его примеру, начиная раздевать Тома.
Их движения были быстрыми и неловкими, так как они оба были слишком возбуждены, чтобы ждать. Переступив через одежду, которая теперь в беспорядке валялась на полу, они упали на кровать.
Номер был до смешного дорогой, но стоил того. На постели возвышалась гора подушек, а простыни были сделаны из лучшего шелка, вручную украшенного красивыми и замысловатыми узорами.
- Мне плевать на деньги, - проговорил Билл, тяжело дыша, когда Том навис над ним, глядя прямо ему в глаза. Теперь они оба были обнажены, и трение между их телами заставляло желать большего, - но, черт возьми, Том, пятьдесят тысяч евро?
- Я бы заплатил больше, - Том коротко целовал линию челюсти Билла, укладывая ладонь на его плоский живот и ведя ее дальше вниз по гладкой коже, - я бы заплатил за тебя миллиард, Билл.
- О, боже, - Билл выгнул спину; его глаза непроизвольно закрылись, когда рука Трюмпера накрыла его пах. Он подкинул бедра навстречу этому прикосновению; кожа горела под пальцами Тома.
- Ты бесценен, - шепнул тот, целуя горло Каулитца раскрытыми губами. Билл прогнулся от удовольствия, когда рука крепче сжала его член. Том тяжело выдохнул и приподнялся, раздвигая ему ноги; он двинул бедрами, прижимаясь твердым членом к бедру Билла и толкаясь в него, чувствуя искры наслаждения.
- Да, да, пожалуйста, Томи, - бессвязно бормотал Билл. Его глаза были крепко зажмурены, а брови сведены; казалось, вся его кровь устремилась вниз, к паху, разливая в животе тепло и заставляя голову кружиться.
Том убрал руку, когда крики и мольбы Билла стали слишком чувственными; он застонал, эгоистичное желание овладело им. Том обхватил пальцами свой член и начал двигать рукой, тяжело дыша и не отрывая взгляда от Билла, лежащего под ним. Руки Каулитца были закинуты за голову, и он терпеливо смотрел на Тома, облизывая губы.
- Томи, подожди, - задыхаясь, прошептал он, хватая Трюмпера за ладонь, чтобы остановить. Взгляд Тома был затуманен, и он вопросительно скривил губы, - я хочу, чтобы ты трахнул меня в рот. Иди сюда.
Тома не надо было просить дважды. Почти дрожа от предвкушения, он приподнялся и продвинулся вперед, устраиваясь у Билла на груди. Его бедра были по сторонам от шеи Каулитца, и он приставил пульсирующий член к его губам.
- Черт, Билл, - глаза Тома закатились, а шея выгнулась. Билл приподнял голову и гладил его по бедрам, обхватывая губами головку его члена. Том ахнул, когда шарик пирсинга прижался к чувствительному отверстию. Он застонал и немного приподнялся, получая огромное удовольствие от того, как Билл поднял голову, чтобы не выпускать член изо рта. Ухмыльнувшись, Том начал слегка раскачиваться, то глубже входя в горячий влажный рот, то выходя почти совсем.
Билл стонал от наслаждения каждый раз, когда Трюмпер толкался в него. Он опустил одну руку вниз и начал ласкать свой член, стараясь попасть в ритм толчков Тома.
- Билл, ты такой чертовски… о, да, - Том задрожал, зарываясь пальцами в густые шелковистые волосы, когда Билл заглотил его член настолько глубоко, насколько это было возможно.
Билл сосал сильно, втягивая щеки, в то же время проводя языком по всей длине томова члена. Том качнул бедрами, тяжело дыша, и продолжил трахать Билла в рот, пока не кончил, громко крича. Билл взвизгнул, чуть не подавившись, но быстро принял вертикальное положение и проглотил сперму.
Том издал последний стон и лег на спину рядом с Биллом; его грудь тяжело вздымалась. Билл рассматривал его, улыбаясь, а потом устроился у Тома в руках, потираясь головой о его грудь и почти мурлыча.
- На сколько времени ты забронировал номер? – спросил он лениво, осматривая комнату, в которой была вся роскошь, которую только можно было себе представить. Билл удивлялся, как Том мог позволить себе все это; Каулитц никогда не был настолько поверхностным человеком, чтобы заботиться о финансовом положении людей, но это все же не мешало ему ценить то, что у Тома, кажется, словно был неразменный евро.
- До завтрашнего полудня, - ответил Трюмпер, бросая взгляд на окно, за которым уже было темно. Он почувствовал, как что-то касается его бедра, и ухмыльнулся, когда понял, что Билл все еще был возбужден.
- Хорошо, - Билл поцеловал его в шею, - потому что ты еще со мной не закончил.
- Да? – поддразнил его Том, приподнимаясь и опираясь на спинку кровати.
- Ммм, - пробормотал Билл, все еще целуя его шею и под подбородком, поворачивая голову так, чтобы его губы могли достать туда, - ты купил меня. Я твой.
Билл преподносил себя так, словно в каком-то роде являлся проституткой, но в его исполнении это вовсе не звучало дешево. Том сглотнул, в восторге от внезапной смены поведения Билла, и залез на него сверху, глубоко целуя. Он почувствовал свой собственный вкус на его губах и застонал, снова вцепляясь пальцами в его волосы.
Том был без сил, покрыт потом и задыхался, но собрал всю оставшуюся энергию для того, чтобы сохранить в памяти все линии тела Билла, бесстыдно исследуя его руками, пока они целовались. Билл почувствовал дрожь, пробежавшую по позвоночнику, когда Том обхватил ладонями его ягодицы. Он ощутил тревогу, влившуюся в его вены; раньше, когда они ласкались, и Том обнимал его так же, это было игрой с примесью любопытства. Но теперь он выглядел решительно. Его палец провел по входу в тело Билла, и тот тяжело сглотнул, впиваясь руками в плечи Тома.
Трюмпер немного отстранился и заглянул ему в лицо, разочарованно угадывая страх в его глазах.
- Я не сделаю ничего того, что ты не хочешь, - сказал он тихо, убирая прядь волос со лба Билла.
Билл быстро покачал головой, покусывая губу и краснея.
- Я хочу. Я твой, Томи.
- Билл, я не хочу делать это только потому, что купил тебя, - он легко рассмеялся, приподнимая подбородок Билла, чтобы поцеловать его горло.
- Нет, вовсе не поэтому! – с жаром воскликнул Билл. Он легонько приподнимал бедра, вздыхая каждый раз, когда его член касался члена Тома. – Просто… я никогда… раньше. Я хочу, чтобы ты был моим первым.
Том подался назад, бесконечно удивленный. Билл - девственник? Это точно объясняло, почему он все время был таким стеснительным.
- Никогда? – спросил Том недоверчиво. – Даже с женщиной?
Билл покраснел еще сильнее и покачал головой. Том улыбнулся и глубоко вздохнул. Он протянул руку, чтобы погладить Билла, снова его целуя.
- Ты уверен, что хочешь меня? Достаточно ли я особенный? – Том улыбнулся у его губ.
Билл воодушевленно кивнул, сильнее сжимая томовы плечи.
- Пожалуйста, просто… будь нежен.
Том успокаивающе прижал его к себе, а потом спрыгнул с кровати. Билл остался лежать среди подушек, с любопытством глядя на то, как Трюмпер рванул в ванную. Том оглядел большое помещение, моментально наклоняясь, чтобы открыть небольшой шкафчик. Он порылся в нем, перебирая предоставленные отелем косметические средства. Он бывал здесь раньше и знал, что владельцы отеля были довольно-таки щедры. Улыбка Тома стала шире, когда он нашел упаковку презервативов. Он взял три, ухмыляясь, и поднялся, осматриваясь в поисках чего-нибудь, что могло послужить смазкой. Его взгляд упал на крохотную бутылочку лосьона, стоящую рядом с раковиной, и он схватил и ее тоже, направляясь обратно к кровати.
Билл сглотнул, увидев презервативы в томовой руке, и ситуация внезапно стала более реальной. Он скоро потеряет девственность, с человеком, которого знал так недолго. Билл был уверен, что любит Тома и что тот не просто использует его, но все равно нервничал. Его даже слегка затошнило от страха, сердце болезненно колотилось о ребра.
Том снова залез на кровать, усаживаясь напротив Билла, который поджал под себя ноги, потом потянулся и выключил лампу. В темноте каждый звук, казалось, усиливался во много раз, и Билл мог слышать свое собственное неровное дыхание. Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
Вскоре он осознал, что все его тело дрожало, и не от того, что он нервничал, а от предвкушения. Он хотел заняться с Томом сексом. Билл застонал, чувствуя, как пульсирует его член, и улегся на спину, откинувшись на подушки; Том склонился над ним.
- Ты уверен? – пробормотал он, спускаясь губами вниз по телу Билла. Том прикусил кожу на его груди и с силой поцеловал низ живота, горлом чувствуя его твердый член.
- Пожалуйста, - выдохнул Билл, его член скользнул по томову кадыку.
В ответ Том практически зарычал, ощущая покалывание в паху, и оперся на руки по обе стороны от Билла, все еще пробуя его кожу на вкус. Тот выгнулся от удовольствия, когда язык Тома начал кружить вокруг его соска. Каждый вздох и стон Билла распалял Трюмпера все больше, концентрируя тепло; Том предвкушал, как войдет внутрь этого тонкого тела.
Билл вздохнул, вцепляясь пальцами в спинку кровати, когда ладонь Тома, скользкая от лосьона, коснулась его ягодицы. Том внимательно следил за выражением его лица, осторожно проводя пальцем по ложбинке и по небольшому отверстию. Билл выдохнул и обвил ноги вокруг томовых бедер, чувствуя проникновение. Он зашипел, когда палец продвинулся дальше, касаясь чувствительной кожи. Билл инстинктивно сжал мышцы, и Том нахмурился, когда понял, что его выталкивают назад.
- Билл, пожалуйста, - сказал он мягко; другая его рука прижимала бедра Билла к кровати, - ты должен расслабиться. Если ты не хочешь делать это…
- Нет, я хочу, - быстро прошептал Билл. Он сглотнул, пытаясь заставить себя расслабиться, и кивнул, подавая Тому знак, чтобы тот попробовал еще раз. Трюмпер провел зубами по горлу Билла, слегка нажимая и стараясь отвлечь, так как его палец снова проник внутрь.
На этот раз мышцы Билла расслабились, и Том смог просунуть в него второй.
- О, Томи, - Билл выгнул спину; с его губ сорвался стон, - что ты сейчас сделал? Это было так…
- Это? – теперь Том целовал его ключицу; он снова согнул пальцы, гордо ухмыляясь, когда Билл застонал и изогнулся. Каулитц почти хныкал, когда Том продолжил играть пальцами внутри него; его тело опаляло все сильнее, в животе все словно переворачивалось и кружилось, и это чувство никогда раньше не было таким интенсивным. Вскоре Билл полностью потерял контроль над собой, он стонал и просил большего.
- Томи, трахни меня, пожалуйста, - выдохнул он. Том использовал только свои пальцы так долго, что уже просто дразнил его, превращая прелюдию в пытку. Билл никогда в жизни не чувствовал себя таким пустым, желающим, чтобы его заполнили.
Том сцеловал дорожку пота, скользнувшую по виску Каулитца. Он делал все медленно, его движения были исступленными; Тому очень нравилось, насколько Билл распалился. Он всегда был таким невинным и чистым, а сейчас вел себя как развратная шлюшка, как его шлюшка.
- Перевернись, - мягко скомандовал Том. Он поймал зубами пирсинг в его брови и услышал громкий вздох, прежде чем матрас прогнулся, когда Билл повернулся на живот. Том попытался открыть блестящий пакетик, но его пальцы так дрожали, что пришлось пустить в ход зубы, которые легко разорвали упаковку. Тяжело дыша, он надел на себя презерватив и коленом раздвинул Биллу ноги. Билл крепко зажмурил глаза, сжимая в горстях шелковые простыни, когда его член почти болезненно потерся о мягкий матрас.
Он старался успокоить дыхание, чувствуя себя так, словно мог потерять сознание в любую минуту. Билл ощутил, как мозолистые ладони приподняли его бедра, и застонал, когда головка томова члена прижалась ко входу в его тело.
Билл был так возбужден, что даже не думал о той боли, которая непременно появится. Но как только член Тома начал входить в него, его глаза распахнулись, и он вскрикнул, чувствуя, что его словно разрывает на части.
- О боже, Том, ох, - Билл пытался восстановить дыхание. Том нахмурился, осознав, что эти слова были вызваны отнюдь не наслаждением. Он начал было выходить, но Билл быстро схватил его за руку, вонзая ногти в кожу, - нет. Не останавливайся. Я хочу этого, Том, пожалуйста.
- Я не хочу делать тебе больно, - Том наклонил голову, целуя заднюю сторону шеи Билла. Каулитц резко покачал головой.
- Просто… будь осторожен, хорошо?
Том вздохнул, нервно кивая, слегка подался назад и снова вошел. Второй толчок прошел немного лучше, так как мышцы Билла расслабились. Ему все еще было больно, но с каждым движением крошечные искорки наслаждения стали пробегать по его телу.
Том страстно двигался вперед и назад; его ощущения стали только приятнее, когда Билл начал издавать звуки наслаждения, которых Том так ждал. Только эти звуки были намного лучше того, что он мог себе представить.
- Ох! Да, Томи, там, о… да, да, ох! – стонал Билл; слова заглушала подушка, в которую он уткнулся лицом. Его руки были вытянуты вперед; он сжимал спинку кровати так сильно, что пальцы побелели. Каждый раз, когда Том толкался в него, матрас громко скрипел, а кровать ударялась о стену, вероятно, оставляя на ней вмятины.
Тому еще никогда не было так хорошо. Ему всегда нравились женщины, нравилось их трахать. Но у Билла было все, что было у женщин, и даже больше. Он был красивым, грациозным, изящным, милым, и внутри него было так узко и горячо. Для девственника он действительно хорошо чувствовал, что надо делать со своим телом. Билл изгибался, двигая бедрами вперед и назад в такт с толчками Тома, который жадно целовал его плечи, лениво проводя по ним языком. Кожа Билла была соленой и сладкой и такой вкусной, что Том словно опьянел. Он приближался ко второму оргазму за этот вечер и так хотел его достигнуть, что мог практически ощутить его отзвуки.
Ногти проскребли по дереву, когда Билл попытался удержаться за спинку кровати. Но Том горячо дышал ему в шею и быстро двигался, явно уже готовый кончить. Биллу показалось, что его душа и тело разделились; перед его глазами все побелело, и он мог поклясться, что видел звезды. Он выкрикнул имя Тома в последний раз, его ноги запутались в простынях, и он беспомощно изогнулся. Его сперма залила шелк и коснулась кожи.
Том громко застонал, делая последний сильный толчок, и кончил внутри тонкого тела. Он упал на Билла сверху, все еще не выходя из него, и горячо задышал ему в плечо, обвивая руками. Билл наконец отцепил пальцы от изголовья и сложил руки вокруг головы. Он тяжело дышал в подушку, едва ли сознавая, что Том все еще был внутри.
Когда он наконец вышел, Билл зашипел и перевернулся на бок, глядя на то, как Том устраивается на постели рядом с ним. Каулитц счастливо улыбнулся, все еще пытаясь восстановить дыхание, и медленно приложил ладонь к томову животу.
- Черт, Билл, - сумел выговорить тот, тоже поворачиваясь на бок. Он резко схватил Билла в объятия и грубо поцеловал, почти промахиваясь мимо его губ, - это было… черт, это было… - он старался придумать, что сказать, но его разум был все еще пьян от наслаждения, и вместо этого он просто бездумно уставился на Билла; его щеки покрывал румянец.
- Ну что, твои траты окупились? – Билл широко улыбнулся, придвигаясь ближе и закидывая на Тома ногу. Между их телами теперь не было свободного места; они подходили друг другу идеально.
- Вообще-то, я думаю, что для того, чтобы окупились пятьдесят тысяч евро, нужно больше, чем одно занятие сексом, - ответил Том, потираясь носом о нос Билла. Его рука уже блуждала по телу Каулитца, и ему ужасно нравилось то, как он смущенно покраснел, словно все еще был девственником. Том был очень горд, его улыбка стала еще шире, когда он осознал, что Билл отдал ему свое тело, свою невинность – свое все.
- Да? Ну, уважаемый, я бы не хотел мешать вам извлечь из этих денег все, что вы можете, - Билл хихикнул и, откинувшись на спину, потянул Тома на себя.
Том, целуя его грудь, в первый раз в своей жизни был рад, что пошел на благотворительный аукцион. В конце концов, он сделал самую лучшую покупку.

Глава 12.
Билл лежал рядом с Томом на королевских размеров кровати, и его лицо светилось блаженством. Его счастье было вызвано далеко не только тем, что он потерял девственность; он лишился ее с человеком, в которого был влюблен. Билла всегда поддразнивали из-за того, что он был блюстителем нравов, но он знал, что долгое ожидание в конце концов окупится сполна. Сильные руки Тома обвивали его талию, Билл уютно устроил голову на груди Трюмпера, перекинув руку через его живот.
Билл чувствовал себя как один из героев тех любовных романов, которые он так любил читать. У него было много увлечений, некоторые из которых были весьма недолгими, но сейчас он был по-настоящему влюблен. Проведя последние несколько месяцев в качестве свахи, Билл всегда находил истинную любовь для всех, кроме себя самого, и уже начинал чувствовать нетерпение.
Но теперь, лежа у Тома в руках, Билл, кажется, не мог вспомнить все, через что он прошел. Все, за что он ни брался, всегда заканчивалось плохо; у него было дерьмовое детство, и годы, проведенные в старшей школе, тоже были дерьмовыми; он бросил ее на последнем году обучения, переехал из дома своего деспотичного отца, Йорга, в возрасте восемнадцати лет и прожил последние несколько лет практически в нищете. Когда он увидел искорку надежды, став планировщиком свадеб, она тоже рухнула, оставив его в еще более разбитом состоянии, чем раньше.
Но теперь все наконец встало на свои места. Все, через что он прошел, привело его сюда, а это значит, что он определенно сделал что-то правильно.
Поэтому, возможно, его жизнь может свернуть в иную, куда более приятную колею. Возможно, после стольких лет неприятностей и неоправданных ожиданий что-то наконец изменится в лучшую сторону. Возможно, они с Томом смогут счастливо прожить вместе до конца своих дней, и все будет просто идеально.
Билл знал, что думал слишком много, и вздохнул, обдавая теплым дыханием томову кожу, игнорируя настойчивый голос где-то на периферии сознания, который твердил, что ничто не получится так просто. Он надул губы, пытаясь понять, любил ли он Тома. Он определенно был влюблен в него, но любил ли он его по-настоящему?
Любовь – это контрольный список вещей: с нетерпением ждать любимого домой; доверять ему во всем и получать в ответ такое же доверие; не представлять своей жизни друг без друга и даже в плохом видеть что-то хорошее.
Билл повернул голову, уставившись в потолок. Конечно, ему хотелось видеть Тома каждый день. Он доверял ему и был уверен, что тот относится к нему с таким же доверием. Однако Билл нахмурился, когда понял, что он не только может себе представить свою жизнь без Трюмпера, но даже не знает о нем достаточно для того, чтобы принять во внимание все черты его характера. Билл, как сводник Тома, выяснил все его хобби и получил общее представление о его личности в целом, но так и не пошел дальше, чтобы узнать его по-настоящему.
Подтягивая под себя ноги, Билл тяжело вздохнул, чувствуя подступы головной боли, которая беспокоила его каждый раз, когда он начинал копаться в себе, доводя себя практически до стресса. Он положил широко расставленные пальцы на бедро Тома и немного сжал, пытаясь наслаждаться моментом и надеясь на то, что таких мгновений будет еще очень много.
Его мысли прервал резкий стук в дверь.
Билл вскинул голову, нахмурившись. Вздохнув, он аккуратно выбрался из томовых объятий, стараясь не разбудить его, и слез с кровати. Он нашел на полу свои боксеры и быстро натянул их на себя, прежде чем выйти из спальни по направлению к двери.
Когда он открыл, его глаза испуганно расширились. Симона. Пискнув, он попытался захлопнуть дверь, но женщина была быстрее него, протиснув внутрь ногу.
- Билл, нам надо поговорить, - сказала она ему твердо. Ее голос не звучал особенно пугающе, так что Билл проглотил свой страх и медленно приоткрыл дверь немного пошире, но все еще преграждая Симоне путь внутрь.
- Поговорить? О чем? – он нервно рассмеялся. Билл никогда не был любителем склок и ненавидел ругаться с кем бы то ни было.
- О тебе и Томе.
- Миссис Трюмпер, послушайте…
Симона подняла руку, прося его замолчать.
- После того, как я в деталях обговорила все с мужем, - женщина топнула ногой, кинув на Билла взгляд, который не был ни презрительным, ни сердечным, - я решила, что то, что Том… хм… гей, не является такой уж большой проблемой.
Билл почувствовал сильное желание упасть на колени и обнять ее за ноги.
- Тем не менее, существует одна значительная проблема, и эта проблема – ты, - добавила Симона; ее голос все же стал звучать угрожающе.
- Что? – лицо Билло постепенно теряло весь свой цвет, и он чувствовал себя так, словно его сейчас стошнит.
- Неужели ты думаешь, что я не изучила всю твою биографию, прежде чем нанять тебя? – усмехнулась женщина. Она открыла сумочку и через пару секунд вытащила из нее журнал. Билла стало подташнивать еще сильнее, когда он узнал статью, детально пересказывающую все события катастрофы, произошедшей во время свадьбы, которую он планировал; у него был такой же экземпляр дома, и он потратил много ночей, перечитывая ее снова и снова и страстно желая, чтобы все сложилось совершенно по-другому.
- Все когда-нибудь делают ошибки, - сказал Билл тихо, пытаясь не дрожать, - я извинился перед невестой, у нее сейчас все в порядке, это…
- Ты разрушил самый важный день в ее жизни, Билл, - грубо прервала его Симона, отшвыривая журнал на пол, - меня не заботит, что ты делаешь с собой, но я сказала тебе еще в тот день, когда ты только познакомился с Томом, что не потерплю рядом с сыном кого-то, кто может нанести вред доброму имени нашей семьи.
- Но я никогда этого не сделаю, - Билл нахмурил брови. Он начинал раздражаться: ему говорили, что он недостаточно хорош только потому, что когда-то совершил ошибку.
- Я не хочу, чтобы наша семья ассоциировалась с кем-то вроде тебя, Билл. Это… привлечет слишком много внимания. И не в хорошем смысле этого слова.
Билл сжал кулаки, выпрямляя спину. Он посмотрел Симоне прямо в глаза и сказал холодно:
- Я не оставлю Тома.
- Тогда он оставит тебя, - женщина пожала плечами. Она посмотрела вниз, туда, где валялся журнал, и наморщила нос, прежде чем пнуть его ногой, заставляя гладкие страницы скользнуть в другой угол холла, - я удивлена, что он так долго был с тобой. Фиаско, произошедшее прошлой ночью, стоило нам целого состояния.
- Он не бросит меня! – огрызнулся Билл, осознавая, что этот выпад звучит очень по-детски. Его лицо покраснело, и он сопротивлялся сильному желанию ударить Симону.
- Прости, Билл. Ты симпатичный и милый, но… Том не из тех, кто привязывается. И поверь, пройдет не так много времени, прежде чем ты наскучишь ему. И. кстати, даже если бы он остался с тобой, ты… не создан для этой жизни.
- Что вы имеете в виду под «этой жизнью»? – резко спросил Билл, скрещивая руки на груди.
- Дорогой, мы живем той жизнью, уровень которой намного выше твоего. Ты… что, ты бросил школу в последний год обучения? Твой отец едва дотягивал до среднего класса, а ты сам прожил последние три года в отвратительной, грязной дыре. Ты не сможешь подняться до нашего уровня, Билл. Ты не принадлежишь нашему миру, - Симона посмотрела на него с жалостью, - Том должен найти себе кого-нибудь из своего класса, и не важно, мужчина это будет или женщина.
Билл не мог придумать, что сказать в ответ. Тошнота вернулась, а горячее желание защищать себя бесследно исчезло, когда он понял, что Симона была права. Он никогда не получит уважения от этих людей, людей из высшего общества. Он помнил, как нервничал прошлым вечером на аукционе, и все те неприязненные взгляды, брошенные на него, также остались в его памяти. То, что он не нашел бы себе места среди этих людей, было просто очевидно.
- И Билл? – Симона пальцем приподняла его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Она старалась не улыбаться, когда заметила, что в его глазах блестели слезы. Билл дернул головой и отступил на шаг назад, крепче обнимая себя руками.
- Что? – сумел прошептать он, пытаясь усилием воли загнать слезы обратно.
- Я хочу, чтобы нам не пришлось повторять этот разговор дважды, - сказала она, приподнимая бровь, - я выслала тебе чек за твои услуги в качестве сводника и уверена, что мы больше не вернемся к этому. Ты понял меня?
Она ему улыбнулась мило, почти по-матерински любяще, и вышла из номера, направляясь к лифту вниз по коридору.
Билл смотрел, как она уходила; ему казалось, что кто-то изо всех сил ударил его в живот. Он тяжело вздохнул и с легким щелчком закрыл за ней дверь, прислоняясь к твердой поверхности и медленно соскальзывая по ней на пол. Он обхватил колени руками и начал качаться вперед и назад, почти бесшумно всхлипывая.
Громко втянув носом воздух, Билл наконец поднял голову, и его взгляд упал на журнал, который принесла с собой Симона. Расстроенно простонав, он схватил его за обложку, на которой был изображен он сам рядом с раздутым лицом Хейди Вендерс, и начал рвать его на кусочки. Он продолжал делать это до тех пор, пока клочки бумаги не стали такими мелкими, что их нельзя уже было порвать дальше, и пока его пальцы не задеревенели и не покрылись порезами.
После долгих лет, в течение которых он был парнем, которого незаслуженно опорочили и унизили, он наконец начал жаловаться, отпуская на волю всю свою ярость и разочарование. Внутри него горела ненависть; он ненавидел Симону, он ненавидел своего отца, Йорга, он ненавидел Хейди Вендерс, он ненавидел всех тех людей, которые печатали эти дурацкие журналы, но больше всех он ненавидел себя. Он ненавидел себя за свою паршивую жизнь и за то, что сам дал Симоне предлог, позволивший ей вышвырнуть его из мира Тома.
Оглядывая роскошный люкс, Билл словно задыхался. Он медленно поднялся на ноги – его колени дрожали – и прислонился к дверному проему, глубоко дыша и уговаривая себя не падать в обморок.
В конце концов, он сумел вернуться обратно в спальню и тихо сел на кровать, глядя на спящего Тома. Билл не понимал, насколько еще было рано, пока не посмотрел в окно и не увидел, что солнце только начинало подниматься из-за горизонта. Он тяжело вздохнул и придвинулся к Трюмперу немного ближе, нежно проводя ладонью по его виску.
Он не знал, сколько просидел так, легко поглаживая Тома, и его сердце разрывалось с каждым прикосновением. Потом он встал и надел тот костюм, в котором провел весь прошлый вечер – черные слаксы и голубую рубашку. Оставив пиджак болтаться на согнутом локте, Билл бросил на Тома последний взгляд и вышел из номера.

Глава 13.
На лице Билла застыло угрюмое выражение, когда он вошел в свою квартиру и вздохнул, небрежно бросая пиджак на стул. Он повернул на кухню и направился прямо к холодильнику, вытаскивая из него кусок чизкейка. Билл знал, что ведет себя по-девчачьи, но все равно намеревался наесться тортом до отвала, смотря по телевизору слащавые романтические мелодрамы целый день.
Вернувшись в коридор, он заметил белый конверт, лежащий на полу, словно кто-то подсунул его в щель под дверью. Билл поднял его и нахмурился, увидев, что он был от Симоны. Внутри конверта лежал обещанный женщиной чек. На десять тысяч евро. Он усмехнулся, собираясь порвать его, но остановил себя и, проглотив свою гордость, запихнул бумажку в карман.
Только подойдя к гостиной, Билл понял, что был в квартире не один. Его глаза расширились, и он вскрикнул, уронив чизкейк.
Это был его отец. Йорг стоял посреди гостиной, скрестив руки и держа одной из них журнал; его лицо выражало раздражение.
- Папа! – пробормотал Билл, не замечая, что теперь сжимал пальцами пустую тарелку. Он поставил ее на кухонный стол дрожащей рукой и медленно приблизился к отцу. – Какого черта ты здесь делаешь?! – Йорг был последним человеком, которого он ожидал увидеть.
- Разве так положено приветствовать отца? – мужчина натянуто улыбнулся. – Я приехал потому… Я беспокоюсь за тебя, Билл. Посмотри на это, - он приподнял журнал, и глаза Каулитца округлились от удивления.
На обложке была крупно изображена какая-то знаменитость, но ближе к углу виднелись фотографии с аукциона: Том, целующий Билла; Том, поднимающий Билла на руки. Подпись под снимками гласила: «Пополнение в семье Трюмпер!».
- О, боже, - сумел произнести Билл. Он не мог заставить себя посмотреть отцу в глаза.
- Билл, я совершенно не представляю, о чем ты думаешь, - Йорг вздохнул и отшвырнул журнал на тот же самый стул, на котором теперь висел пиджак Каулитца, - я знаю, что ты всегда хотел быть… лучше, но то, что ты пытаешься достигнуть этого, став в некотором роде знаменитостью, просто постыдно. Сначала было то фиаско со свадьбой, а теперь это.
- Я не пытаюсь стать знаменитостью, - огрызнулся Билл, скрещивая руки, - во имя Господа, ты не звонил мне в течение трех лет и сейчас снова врываешься в мою жизнь с этим?
- Это ты ушел тогда, Билл, - проворчал Йорг, - у тебя было все. Я работал, как проклятый, чтобы ты получил то, чего я никогда не имел, и хотел для тебя только лучшего. Ты рано ушел из школы, как раз когда получил предложение из университета твоей мечты!
- Это был университет твоей мечты, - почти прорычал Билл.
- Не важно! Если бы ты потерпел еще пару лет, сейчас у тебя бы была приличная работа! И ты бы не жил в этом жалком подобии дома. Сводничество! Ты что, серьезно? Ты даже не умеешь делать эту работу!
- Нет, умею! – крикнул Билл. – Посмотри на тетю Сьюзен, я нашел для нее идеального мужчину!
- Сьюзен развелась с мужем, - отмахнулся Йорг.
Билл почувствовал, как его сердце упало. Брак его тетки с возлюбленным, задушевным другом и опорой в одном флаконе был лучшим достижением его карьеры, которым он гордился.
- Когда? – спросил он дрожащим голосом.
- В прошлом году, - Йорг вздохнул, потирая переносицу, - Билл, послушай. Я знаю, что мы с тобой… не очень хорошо ладили. Но я хочу, чтобы ты вернулся домой. Я не могу видеть своего сына живущим в такой дыре, - резко проговорил он, осматриваясь по сторонам, - поехали домой, сынок. Все, чего ты когда-либо хотел, - там. И я разговаривал с одним деканом из того университета, в который тебя приняли, и он согласился взять тебя обратно. В конце концов, твой статус знаменитости пригодился для кое-чего.
Билл покачал головой, заметив наконец, что его чизкейк обрел последнее пристанище на полу. Он наклонился, чтобы поднять сладкие куски, и тихо сказал:
- Я не вернусь в школу.
- Билл…
- Я не вернусь в школу! – повторил он, в этот раз повысив голос.
- В чем дело, Билл? – огрызнулся Йорг рассерженно. Он смерил сына взглядом. – Это из-за того парня, Трюмпера? Ты не хочешь оставлять его?
- Я уже его оставил, - прошипел Билл, вытирая испачканный пол салфеткой.
- Тогда что же, черт возьми, держит тебя здесь?! Я предлагаю тебе потрясающую возможность!
- Я не…
- Билл, пожалуйста! – Йорг шагнул к нему и схватил за плечи, заставляя выпрямиться. Он нахмурился, впервые замечая, что глаза Билла были красными и распухшими, как будто он долго плакал. Йорг аккуратно приобнял сына за плечо, другой рукой подняв его подбородок, чтобы заглянуть ему прямо в глаза. – Я желаю тебе только добра. Вернись домой хоть ненадолго. Ты не обязан возвращаться в школу – можешь продолжать сводить людей, да что угодно. Просто поживи там, чтобы понять, чем ты хочешь заниматься.
Билл тяжело вздохнул. Его отец еще никогда не был так добр. Что-то в его голове твердило: Йорг врет, он всегда был хорошим лгуном. Но другой голос противоречил этому, говоря, что он мог измениться, что он действительно хочет как лучше.
Билл прислушался именно к этому голосу.
- Ладно, - выдохнул он наконец; слеза оставила влажный след на его щеке.
Йорг улыбнулся и заключил сына в короткое объятие. Его не очень побеспокоило то, что Билл не обнял его в ответ.
- Почему бы тебе не начать собирать вещи?
- Уже? Мы уезжаем прямо сейчас? – неверяще спросил Билл.
- Конечно! Чем раньше, тем лучше! Я тебе помогу, хорошо?
Билл безмолвно кивнул, и Йорг прошел в его спальню, прикидывая, какие вещи нужно взять с собой. Билл вздохнул и скользнул взглядом по гостиной, наверное, в последний раз. Он провел здесь последние три года, и не важно, какими трудными и мрачными они были. Это место было ему домом.
Билл заметил свой лэптоп в углу и подошел к нему, включая его. Думая, что ему больше не придется быть сводником, Билл собирался сделать одну последнюю вещь прежде, чем оставить это все в прошлом.

***

Том вздохнул и медленно открыл глаза. Он улыбнулся и быстро перевернулся на бок, ожидая увидеть на соседней подушке черноволосую голову. Он нахмурился, оглядывая пустую кровать. Простыни были смяты, и, бросив взгляд на пол, Том увидел, что одежда Билла исчезла. Он прислушался, пытаясь различить звуки текущей воды, думая, что Каулитц мог принимать душ. Тишина.
- Билл? – позвал он, но, конечно, никто ему не ответил: номер был пуст. Том спустил ноги с кровати, поднимая с пола свои боксеры и натягивая их на себя. – Билл? – крикнул он громче.
Выйдя из спальни, Том осмотрел весь номер, ища признаки присутствия Билла. Он заметил свой телефон, лежащий на столе, быстрым движением открыл его и нахмурился, не увидев ни пропущенных звонков, ни сообщений.
Его глаза расширились, когда он вышел из комнаты и направился к двери. Ботинок Билла тоже не было на месте, но пол покрывали какие-то бумажные обрывки, похожие на разорванные страницы какого-то журнала.
В воздухе был разлит сладкий, знакомый аромат, и Том вдохнул его, присаживаясь на корточки и рассматривая клочки бумаги. Он застыл и сжал кулаки, когда понял наконец, что этот парфюм принадлежал его матери.
- Черт.

***

За десять минут Том в спешке кое-как натянул одежду и выбежал из отеля. Он залез в свой Escalade и, тронувшись с места, превысил лимит скорости в несколько раз, зная, что должен добраться до Билла, и как можно скорее.
Когда он доехал до дома, в котором жил Каулитц, то сразу же подбежал к входной двери и нажал на кнопку рядом с номером квартиры Билла. Ответа не было.
- Билл! Билл! – он начал кричать, колотя по двери.
Спустя пару минут недовольно выглядящий мужчина открыл дверь и смерил Тома тяжелым взглядом.
- Какого черта тебе нужно?
- Вы знаете Билла? Билла Каулитца? – спросил Том, заглядывая мужчине через плечо.
- Каулитц… он уехал сегодня утром.
- Что?!
- Ага, - мужчина пожал плечами, - он уехал с каким-то человеком.
- С человеком? Каким человеком?
- С каким-то мужчиной старше его. Возможно, это его отец или что-то в этом роде. Они несли несколько коробок и не выглядели так, словно собирались вернуться, - после этих слов он развернулся и вошел в подъезд, захлопывая за собой дверь.
Том стоял молча, приоткрыв рот и уставившись в пространство перед собой. Потом, ругаясь себе под нос, он вытащил из кармана телефон и направился обратно к машине.
Как раз когда он собирался набрать номер Билла, мобильник начал вибрировать в его руке. Сердце Тома практически остановилось, когда он увидел, чей это был звонок. Билл.
- Алло? – он поднес к уху трубку и, не дожидаясь ответа, начал торопливо говорить. – Билл, где ты, черт возьми? Когда я проснулся, тебя уже не было, и я видел разорванный журнал на полу, и, боже, что сказала тебе моя мать? Почему ты не дома, ты же не переезжаешь, правда?
- Том? – Билл был в машине Йорга, на пассажирском сидении, и они возвращались в Магдебург, что обычно занимало добрых четыре часа пути.
- Билл, где ты? – выдохнул Трюмпер.
- Я… хм… послушай, я думал о… ну… о нас, - Билл покраснел, скрещивая и вновь выпрямляя ноги, ощущая дискомфорт, и бросил взгляд на профиль Йорга, - и мне кажется, что из этого ничего не выйдет.
- Что? – Том пытался застегнуть ремень безопасности, но замер, услышав эти слова. – Ты же не имеешь этого в виду, Билл? Ты… мы же переспали прошлой ночью!
- Я знаю, - лицо Билла стало еще краснее, - но я, правда, больше не могу продолжать наши отношения, - он глубоко вздохнул, - я очень ценю все, что ты для меня сделал.
- Билл, прекрати это, - Том вставил ключ в зажигание и завел двигатель, - скажи мне, где ты.
- Я еду домой. Как оказалось, сваха из меня получилась никудышная, - Билл поморщился, глядя в окно, - и я не думаю, что вернусь.
- Билл!
- Хочешь, расскажу кое-что забавное? – Каулитц горько усмехнулся, наклоняя голову к коленям и обхватывая лоб ладонью. - Сегодня утром перед тем, как уехать, я в последний раз просмотрел все анкеты моих клиентов и осознал, что так и не сделал анкету для себя. Так что я составил профиль и проверил нашу с тобой совместимость.
- Билл, все это полная чушь! – повысил голос Том. – Ты говорил, что Сабрина идеально подходит мне, но я не выношу ее, я…
Билл прервал его словами:
- Ноль процентов совместимости. Ты можешь в это поверить? Это – ты и я. У нас нет абсолютно ничего общего, мы совершенно не подходим друг другу, я – не тот, кто тебе нужен, - Билл еще раз с трудом вдохнул, - поэтому, думаю, это хорошо, что я уезжаю.
- Билл, пожалуйста, просто позволь мне…
- Прощай, Том, - Билл захлопнул крышку телефона, чувствуя, что может снова расплакаться. Он окинул взглядом маленький электронный механизм на своей ладони, а потом выключил мобильник совсем, чтобы никто не мог ему дозвониться.
- Ты поступил правильно, сынок, - торжественно сказал ему Йорг, не отрывая глаз от дороги и руля.
- Я сделал это не ради себя, - проговорил Билл через пару минут, подтягивая вверх колено и прислоняя его к приборной панели, - черт, я никогда ничего не делаю ради себя. Я всегда думаю о ком-то другом.
- Ты уже вкусил своей свободы, Билл, - сказал Йорг жестко, - ты три года делал то, что взбредет тебе в голову, и посмотри, в каком состоянии я нашел тебя! Живущим в вонючей дыре, - Билл ничего не ответил, и мужчина прочистил горло, - ладно, я прочитал, что на вчерашнем аукционе была заплачена рекордная сумма. Этот парень, Трюмпер, выложил за тебя пятьдесят тысяч евро?
- Да, - сказал Билл мягко, с отсутствующим видом водя пальцем по стеклу. Упоминание об этих деньгах заставило его немного покраснеть, так как в его памяти сразу вспыхнуло то, что они с Томом делали после аукциона.
Это была самая романтическая ночь в его жизни; он все еще чувствовал теплые прикосновения, голодные поцелуи. Билл провел ладонью по своей шее, вспоминая, как дреды Трюмпера касались его кожи, когда он склонялся над ним; он помнил то ощущение, когда Том находился глубоко внутри него, и при мысли об этом румянец на его щеках стал еще жарче.
- Ты получил что-нибудь из этих денег? Или?..
- Вся выручка пошла на благотворительность, - ответил Билл сухо. Он повернул к отцу голову как раз вовремя и усмехнулся, увидев на лице Йорга мрачное и разочарованное выражение.

***

Примерно на полдороги от места назначения у них практически закончился бензин. Йорг свернул на ближайшей бензоколонке и вылез из автомобиля, ворча себе под нос.
- Я хочу купить себе что-нибудь поесть, - сообщил ему Билл, также выбираясь из машины. Он зашел в минимаркет и осмотрелся, слыша урчание в собственном животе. Магазин был сверху донизу забит различными сладостями и чипсами, и целый угол его был отведен под кофе.
Билл сразу же направился к секции с напитками, чувствуя себя абсолютно лишенным сил. Он знал, что кофе всегда делает его слишком нервным, но мысль о том, чтобы проглотить пережаренный и слишком тонко нарезанный картофель заставила тошноту подступить к его горлу.
Схватив свой кофе, Билл подошел к кассиру, который лениво листал очередной журнал, полный сплетен. Билл закатил глаза и нетерпеливо постучал костяшками пальцев по кассе, привлекая внимание этого парня.
- Эй, подожди секунду… ты случайно не Билл Каулитц?
Билл поморщился и проигнорировал вопрос, роясь в карманах в поисках мелочи. Он раздраженно вытащил наружу чек Симоны, мешающий зацепить монеты.
- Вот, - он протянул деньги кассиру и забрал покупку, мечтая выбраться на улицу как можно скорее.
- Билл, вот ты где, - Йорг вошел в маленький магазин, засунув руки в карманы, - купи что-нибудь поесть на дорогу, хорошо? Я пока быстренько схожу в туалет.
- Ладно, - Каулитц тяжело вздохнул, бросив быстрый взгляд на кассира, который теперь совершенно бесстыдно на него пялился. Когда отец исчез в небольшой уборной, Билл вернулся к полкам с едой, выискивая большой пакет печенья или что-нибудь в этом роде.
В конце прохода между стеллажами два молодых парня шутливо спорили о том, что же им следовало купить. Билл бы не удостоил их вторым взглядом, если бы один из них не обхватил другого за талию, когда они внезапно начали смеяться. Парни любяще смотрели друг на друга, а потом быстро и мягко поцеловались.
Билл сглотнул, проходя мимо них. Зависть горячей волной окатила его тело, его мысли спутались. Он медленно прижал ладонь к животу, чувствуя, как возвращается тошнота, и продолжил идти дальше. Билл даже не думал о еде, которую упомянул отец; он думал о той паре, оставшейся позади.
Обрывки их разговора достигали ушей Каулитца, и он попытался игнорировать их, концентрируясь на том, что ему нужно что-то купить и скорее уйти.
Вид этой пары заставил Тома вернуться в его мысли, и Билл бездумно схватил с полки первый попавшийся пакет. Упаковка смялась под его пальцами, когда он побрел обратно к кассе. Билл попытался сделать свое дыхание реже, пока клерк пробивал пакет жевательного мармелада в виде червячков, выгнув бровь и разглядывая Каулитца.
- Эй, с тобой все в порядке? – кассир внимательнее присмотрелся к Биллу, который выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок.
Билл не расслышал его слов, схватил неловкими, застывшими пальцами свою покупку и вышел из магазина, направляясь к машине в ожидании Йорга.
- Черт. Что же я делаю? – Билл прислонился к нагретому крылу автомобиля, утыкаясь головой в ладони. После трех лет одиночества он нашел наконец то самое лучшее, что когда-либо с ним случалось, но оказался недостаточно смелым для того, чтобы держаться за это обеими руками. Он был напуган; он боялся Симоны, он боялся всех тех богатых людей, которые будут судить о нем, но больше всего он боялся, что Том отвергнет его.
Том. Том был самым храбрым человеком из всех людей, которых Билл когда-либо встречал. Кажется, он никогда не придавал значения тому, что думают окружающие. Он поцеловал Билла на виду у дюжин гостей, включая собственных родителей, и мог с легкостью противостоять своей матери.
И именно сейчас Каулитц осознал, что Том совершенно не думал о себе. Все, что он делал, было только ради Билла, а тот отплатил ему, разбив его сердце.
- Черт, - выдохнул Билл. Он не хотел ехать домой с отцом. Он хотел вернуться к Тому и умолять его дать ему еще один шанс.
- Ну, сынок, теперь мы можем продолжить наш путь, - крикнул Йорг весело, выходя из магазина. Он увидел пакет жевательных червячков, и его улыбка исчезла, - Билл, ты купил это?
- Да. И, знаешь, что? – Билл оттолкнул отца, загораживающего ему проход, и забрался на водительское сиденье. – Если ты хочешь купить что-нибудь другое, то возьми это, - он вытащил из кармана чек Симоны и протянул его Йоргу, который выглядел так, словно был готов взорваться от гнева.
Он открыл конверт, и его злость моментально превратилась в состояние шока.
- Д-десять тысяч евро?! – неверяще посмотрел он на сына.
- Точно, - подтвердил Билл небрежно, поворачивая ключ в зажигании, - мне они не нужны.
- Подожди, ты не можешь взять мою машину! – крикнул Йорг, когда Билл завел двигатель, и запихнул конверт в задний карман своих джинсов. – Билл, остановись! Я забираю тебя домой!
- Нет, не забираешь, - прокричал Билл в открытое окно, отъезжая от бензоколонки. Он собирался вернуться обратно.
- Билл, стой! – звал его отец, начиная бежать за автомобилем.
- Я хочу хоть раз сделать что-то для себя, - ответил Билл, и ветер унес его слова. Выехав на шоссе, он бросил взгляд в зеркало заднего вида и улыбнулся, увидев, что Йорг стоял в пыли с открытым ртом, - для меня и для Тома, - проговорил он в пространство, сжимая пальцами руль.

@темы: переводы